Боевые действия Красной Армии в ВОВ.

Документы
Просмотров: 2397
Печать

1. Шуленбург заявил, что он хочет переговорить со мной о нерешенных еще вопросах по переселению немцев из Эстонии, Латвии и Литвы. Здесь речь идет о переселении в Германию трех категорий лиц: а) арестованных, 6) военнослужащих и в) латышей и эстонцев - быв. служащих германских миссий и германских учреждений.

Я ответил Шуленбургу, что из беседы т.Павлова с Вальтером мне было известно, что он будет говорить со мной по указанным вопросам. Я подготовил справку о положении дела с ответами на германские меморандумы от 19 апреля, которую в кратких словах и изложил Шуленбургу. Из справки можно видеть, что НКИД дал ответ посольству уже в отношении 98 человек. Вопрос об остальных 174 чел. находится в стадии рассмотрения. Что же касается военнослужащих, то мы сообщили посольству, что из числа 94 военнослужащих, которыми интересуется посольство, 32 чел. выехали из СССР в Германию, местопребывание 5 чел. не установлено и запрошен паспорт на 1 человека. В отношении третьей категории лиц, не немецкой национальности, я заявил Шуленбургу, что не могу дать положительного ответа ввиду необычности этого вопроса. Например, в числе этих лиц указана Буксховеден, француженка по национальности, которая хотя и была замужем за германским гражданином, но затем развелась и никакого отношения к Буксховедену не имеет. Посольство указывает в отношении этой категории лиц, что они "в результате общения с немцами сами стали немцами". Надо признать, что такого рода мотивировка производит довольно странное впечатление и является совершенно недостаточной для положительного решения вопроса, тем более что речь идет о лицах, состоявших на службе в германских миссиях лишь в течение короткого времени (2-3 года). Я сказал Шуленбургу, что окончательный ответ на просьбу посольства по этому пункту записки от 19.04 я дам через некоторое время, но уже сейчас должен подчеркнуть недостаточную обоснованность этой просьбы.

Шуленбург ответил, что с германской стороны не имеется юридически обоснованных претензий по этому вопросу, но он полагает, что при наличии доброй воли можно было бы выпустить этих лиц в Германию. В свое время якобы в аналогичных случаях служащим других иностранных миссий разрешали вместе с персоналом миссии выехать за границу.

Я ответил, что при наличии серьезных мотивов мы проявляли свою добрую волю, как, например, в случае выезда советской гражданки Штумп в Германию, сын которой, крупный германский государственный служащий, проживает в Германии. Однако для проявления "доброй воли" необходимо одно условие - взаимность. Необходимо, чтобы и другая сторона была готова проявить свою добрую волю, чего в отношении действий германской стороны сказать нельзя, как о том свидетельствует ряд случаев, в частности, случай с передачей нам советских детей, о чем я, впрочем, хочу позже сказать особо.

На это Шуленбург процедил что-то не очень внятное, что это, конечно, само собой разумеется, и перешел к вопросу о каком-то Зигфриде фон дер Лей, семья которого уже находится в Германии. Зигфридом фон дер Лей интересуется \363\ такой высокопоставленный человек в Германии, как Лоренц (зам. Гиммлера).

2. Шуленбург вновь вернулся к вопросу, о котором он уже ранее беседовал со мной и с т. Молотовым. Это - вопрос о выезде в Германию целого ряда высокопоставленных поляков, которыми интересуются шведский и итальянский короли, а также другие видные персоны. При этом он, Шуленбург, опять вручил мне список польских аристократов, добавив, что Германское посольство в сущности не заинтересовано в положительном решении этого вопроса, но должно хлопотать, потому что в этом деле заинтересованы "высокие особы". НКИД в целом ряде памятных записок и нот сообщал, что интересующие Шуленбурга польские аристократы не являются лицами немецкой национальности. Шуленбург заявляет, что действительно эти лица не являются немцами, и германская сторона не имеет оснований претендовать на их переселение в Германию, но она рассчитывает и здесь лишь на добрую волю. Шуленбург добавил, что особая заинтересованность у них имеется в отношении Евстахия Сапеги, Любомирского Евгения, Старженского Леопольда с сыном и Тышкевича Стефана.

В ответ я сказал Шуленбургу, что действительно правовой базы для удовлетворения его просьбы в данном случае я не вижу, так как такой базы и нет. По поводу "доброй воли" я уже высказал свои соображения. Я считаю нужным также напомнить, что мы выразили согласие на выезд в Германию Святополк-Мирского, который значится в списке Шуленбурга, если германская сторона пойдет нам навстречу и разрешит возвратиться в СССР советскому гр-ну Швоцер Курту. Однако мы до сих пор не имеем положительного ответа на это предложение, что не свидетельствует о наличии у другой стороны "доброй воли", к которой апеллирует Шуленбург.

Шуленбург замялся и стал оправдываться, доказывая, что они писали уже в МИД об этом и, вероятно, скоро получат ответ, но он хотел бы еще раз подчеркнуть, что польскими аристократами интересуются, собственно, в первую очередь не Германия, а, как он сказал, шведский и итальянский короли, и что он, Шуленбург, еще раз просит учесть это обстоятельство.

Я заявил Шуленбургу, что в данном вопросе нужно учитывать то, что эти поляки являются советскими гражданами на основании Указа Президиума Верховного Совета от 29 ноября 1939 года и что в силу этого речь должна идти, собственно говоря, не о выезде их за границу, а о выходе из советского гражданства, что представляет очень серьезные трудности.

3. Шуленбург просил также оказать содействие в розыске германского путешественника Ханнекен, пропавшего в Синьцзяне. В настоящее время посольство имеет сведения, что Ханнекен в конце 1936 г. находился в тюрьме в Урумчи. Шуленбург просил меня поручить нашему консулу в Урумчи продолжить розыски Ханнекен и вручил по этому вопросу памятную записку.

Я обещал выполнить просьбу Шуленбурга.

4. Шуленбург вручил мне памятную записку, в которой выражена просьба посольства разрешить выезд в Германию Трибе - военнопленному немецкой национальности.

Шуленбург указал, что в доказательство его немецкой национальности посольство прилагает целый ряд документов, в том числе, например, свидетельство об окончании Трибе немецкой школы и др. документы.

Я обещал рассмотреть этот вопрос. \364\

5. Шуленбург заявил, что теперь он хочет перейти к вопросу разъездов по СССР членов дипкорпуса в Москве. У него имеется письмо венгерского посланника, в котором последний сообщает, что хотел поехать во Владимир, не значащийся в числе запрещенных пунктов, но его поездка не была зарегистрирована и в результате не состоялась. Шуленбург полагает, что это не вытекает из нотификации НКИД и просил меня проявить к подобным вопросам, по возможности, либеральное отношение.

Я ответил, что, согласно извещения НКИД, дипломаты обязаны регистрировать свои поездки по СССР. Регистрация же предполагает, что поездки могут регулироваться во времени, и сроки их могут быть изменены. Шуленбург должен согласиться, что время сейчас такое, что без ограничений нельзя обойтись. Что же касается более "либерального отношения" к этим вопросам, то НКИД проявляет и впредь будет проявлять к просьбам дипкорпуса все необходимое внимание.

6. В свою очередь я просил Шуленбурга разъяснить, чем вызвано то обстоятельство, что, несмотря на передачу нами Германии 26 детей германских граждан, мы не получили из Германии ни одного ребенка советских граждан, проживающих в настоящее время в СССР. Я считаю это ненормальным и хотел бы обратить на это его, Шуленбурга, внимание. В то же время МИД прислал нашему посольству в Берлине ноту, в которой обусловливает передачу детей советских граждан в СССР передачей еще 42 детей германских граждан, указанных в приложенном к ноте списке. Кстати, в этом списке "детей" числятся, по какому-то странному недоразумению, лица в преклонном возрасте - например, Юровская, в возрасте 69 лет, Слепинская - 75 лет, Мотусяк - 60 лет и др.

Шуленбург сказал, что, вероятно, это опечатка, о чем он сообщит в Берлин.

Беседа продолжалась 40 - 45 минут.

Важно отметить, что по поводу сообщения ТАСС от 14.04 Шуленбург ни словом не обмолвился.

А. Вышинский

АВП РФ. Ф.07. Оп.2. П.9. Д.22. Лл.66-71. Машинопись, заверенная копия. Указана рассылка.

Контакты