Боевые действия Красной Армии в ВОВ.

Документы
Просмотров: 2450
Печать

В начале беседы Криппс заявил, что он хотел посетить тов. Молотова В. М. и с этой целью приготовил перевод устного заявления в письменном виде для тов. Молотова В. М., но поскольку он не получил приема у тов. Молотова, то ему приходится сделать это заявление мне.

Далее Криппс заявил, что сегодня днем, когда он просил приема у тов. Молотова, он получил "необычный ответ" из Секретариата тов. Молотова \92\ - "Народный комиссар не может принять" - без каких-либо объяснений. Он, Криппс, считает такой ответ необычным потому, что такой ответ может означать, что он вообще лишен возможности видеть народного комиссара. Криппс добавил, что он не хочет преувеличивать значение этого вопроса, тем не менее хотел бы знать, явился ли этот отказ в приеме недоразумением или он имеет политический характер, и в зависимости от этого решить, должен ли он сообщить об этом факте своему правительству.

Я ответил Криппсу, что тов. Молотов является не только народным комиссаром, но и Председателем Совнаркома, что ставит его в необходимость иногда поручать прием послов своим заместителям.

– "Но, кроме этого, я должен сказать, - продолжал я, - что тов. Молотов крайне недоволен тем, что до сих пор Великобританское правительство не желает положительно разрешить такой сравнительно небольшой вопрос, как вопрос о выезде из Англии балтийских моряков".

– "Значит, я правильно считаю, что отказ г-на Молотова принять меры является политическим актом?" - спросил Криппс.

На это я ответил Криппсу, что г-н Молотов и наше правительство весьма недовольны положением вопроса о балтийских моряках, что Криппс должен это учесть и сделать из этого необходимые выводы.

Тогда Криппс начал пространно доказывать, что все дело с балтийскими моряками упирается в шведов, которые не хотят дать свой пароход.

Криппс также заявил, что переговоры об эвакуации моряков на шведском пароходе ведет в Лондоне Майский: что еще нет окончательного решения Шведского правительства. На мое замечание, что нет нужды ждать шведский пароход, когда в Англии имеются советские пароходы, и что отказ Великобританского правительства вернуть нам даже один пароход, хотя бы "Эверейю" для вывоза моряков, дает все основания для нашего недовольства. Криппс предпочел заявить, что было бы лучше урегулировать общие вопросы, а затем уже перейти к частным. Я возразил Криппсу, заявив, что прежде всего необходимо покончить с частными вопросами и тем самым создать соответствующую обстановку для обсуждения общих вопросов.

Затем Криппс перешел к главной теме.

Криппс заявил, что в приготовленном им устном заявлении 269 в письменном виде для тов. Молотова находят отражение и частные вопросы, и передал мне написанный от руки перевод "устного заявления в письменном виде", как он его назвал на 14 страницах. Я прочитал текст этого заявления и заявил Криппсу, что поскольку этот документ предназначен для тов. Молотова В. М., я передам его по назначению и поступлю в соответствии с теми указаниями, которые получу от тов. Молотова В. М. Что же касается лично меня, то записку, поскольку в ней можно судить по первому чтению, я не считаю серьезной, и что для ее обсуждения нет подходящих у нас с Английским правительством отношений, как я уже объяснял Криппсу в беседе с ним 22 марта по аналогичному поводу.

Более того, в записке содержатся даже совершенно неприемлемые для нас места, вроде того, что Английское правительство не заинтересовано в неприкосновенности СССР так, как оно заинтересовано в неприкосновенности Франции и т.п. По вопросу о неприкосновенности и безопасности СССР я сказал Криппсу, что об этом позаботится сам СССР, без помощи советчиков. Странное также производит впечатление вопрос Криппса, намерено ли Советское правительство улучшить свои отношения с Англией или оно желает их оставить в таком состоянии, в каком они находятся сейчас. \93\

Я заявил Криппсу, что сама постановка подобных вопросов является странной и неправильной, так как не Советское правительство, а Английское правительство довело наши отношения до того состояния, в котором они сейчас находятся. Я должен Криппсу напомнить о целом ряде враждебных действий Англии против СССР (реквизия золота, судов, сохранение дипломатических миссий прибалтов и др.).

Что касается других вопросов записки, то и они способны вызвать только недоумение. Уж не считает ли Криппс меня за очень наивного человека? Криппс заявил, что он не хотел бы со мной дискуссировать, что Английское правительство при современных отношениях между Германией и СССР имеет достаточные основания рассматривать СССР как канал и источник снабжения Германии, что это определяет характер отношений к СССР со стороны Англии.

Я отклонил попытки Криппса оспаривать наше право торговать с Германией и с любым другим государством, заявив, что это наше дело и только наше.

Тогда Криппс заявил, что, если, в конце концов, вопрос о балтийских моряках имеет для СССР такое значение - он, Криппс, об этом может судить по тому факту, что ему даже отказано народным комиссаром в приеме, то этот вопрос можно разрешить. Английское правительство пойдет на это. Ему нужно лишь быть уверенным, что разрешение этого вопроса обеспечит возможность установления хороших отношений между СССР и Великобританией.

Я возражал, подчеркивая, что дело не только в балтийских моряках, что Криппс очень упрощает вопрос, что, кроме того, мы не можем допустить предъявление вам каких-то условий: балтийский и другие вопросы должны быть решены независимо ни от каких условий, самая постановка вопроса о которых мною решительно отводится.

В конце беседы Криппс заявил, что, если я не вижу в записке ничего серьезного, то, пожалуй, не следует ее передавать т. Молотову и утруждать его чтением такого документа, и что лучше всего будет Криппсу эту записку взять обратно. Во всяком случае, он, Криппс, сообщит своему правительству о том впечатлении, какое оказала на меня эта записка. Он, Криппс, не сомневается, что его правительство учтет это при решении вопроса о балтийских моряках.

Я ответил, что это дело Криппса и Британского правительства, но что записку я считаю себя обязанным передать В. М. Молотову, а о последующем, в случае необходимости, я Криппса уведомлю. Упоминаемая в тексте записка Криппса мною передана тов. В. М. Молотову.

Беседа продолжалась 1 час 15 минут.

При беседе присутствовал т. Гусев.

А. Вышинский ПРИЛОЖЕНИЕ

Записка, врученная Криппсом Вышинскому

С той поры, что я имел удовольствие беседовать с Вашим Превосходительством, прошло время, чреватое событиями. В Европе положение стало более запутанным, и несмотря на усилия Советского Союза, зона войны распространилась до Балкан и коснулась всего этого полуострова.

Советское правительство, стремясь создать барьер против войны, огласило свою декларацию относительно Болгарии, свой обмен декларациями с \94\ Турцией, а также свой договор с Югославией, и дало недвусмысленную оценку недавнего шага, принятого Венгрией против Югославии.

Г. Мацуока закончил свое посещение Москвы и подписал пакт о нейтралитете. Тем временем закон о передаче взаймы или в аренду вступил в силу в Америке, и Великобритания оказалась вынужденной высадить войска на Балканах во исполнение своего обещания оказать помощь Греции. Югославская армия раздроблена на части, а турецкая армия заняла оборонительное положение на своей границе и ей противостоят болгарская и германская армии.

Что же касается отношений между нашими двумя странами, то в них не последовало перемены. Великобританское правительство все еще видит себя вынужденным рассматривать Советский Союз со стороны интересов союзных держав, в качестве главного источника снабжения Германии как по причине товаров непосредственно вывозимых, так и что касается товаров, провозимых через Советский Союз в Германию с Дальнего Востока в количестве, примерно, одной тысячи тонн в сутки. Правительство Соединенных Штатов придерживается, по-видимому, до некоторой степени этого же взгляда.

Я не намерен обращаться к Вашему Превосходительству с запросом о чаяниях Советского правительства относительно возможностей или вероятностей будущего хода событий - другими словами, питает ли Ваше Правительство уверенность в продолжении своего мирного обеспечения, или оно имеет основание предполагать, что это мирное обеспечение может быть грубо нарушено в ближайшем или более отдаленном будущем.

Однако в одной вещи я чувствую уверенность, а именно, что Советское правительство не предвидит нападения со стороны Великобритании или каких-либо ее союзных или дружественных стран, и что производящиеся Советским Союзом в широком масштабе приготовления не направлены против каких-либо из этих стран.

В октябре и ноябре прошлого года, когда я обсуждал наши политические отношения с г. Вышинским в ряде бесед, которые состоялись между нами тогда по поводу предложения, переданного в то время Великобританским правительством, я подчеркнул, что на мой взгляд и на взгляд моего правительства, установление общего политического отношения наших двух стран друг к другу представляет собой необходимое условие для устранения существовавших между ними спорных вопросов. Ввиду того, я прочел с большим интересом в "Правде", в передовой статье, по поводу советско-японского пакта следующий отрезок:

"Пакт о нейтралитете и Декларация расчищают путь для урегулирования остальных неразрешенных вопросов между СССР и Японией, в том числе Рыболовной Конвенции, Торгового договора и т.д. Все эти неразрешенные вопросы, при всей их важности, нередко потому так затягивались, что между Японией и СССР не было того политического согласия, которое является необходимой предпосылкой для разрешения экономических вопросов.

Сейчас, когда эта предпосылка создана, когда оба правительства торжественно заявили о том, что обе стороны стремятся к дружбе, сейчас отпали препятствия, которые стояли на пути развития политических и экономических взаимоотношений между СССР и Японией".

Я по-прежнему уверен, что этот взгляд является правильным. В тех же беседах я также коснулся того вопроса, затронутого уже в разговоре с Вашим Превосходительством, что не исключено на случай растяжения войны на продолжительный период, что Великобритании (особенно определенным кругам в Великобритании) могла бы улыбнуться идея о заключении сделки на предАпрель 1941 года 95 мет окончания войны на той основе, вновь предложенной в некоторых германских кругах, при которой в Западной Европе было бы воссоздано прежнее положение, Германии же не творилось бы препятствий в расширении ее "жизненного пространства" в восточном направлении. Такого рода идея могла бы найти последователей и в Соединенных Штатах Америки. В связи с этим следует помнить, что сохранение неприкосновенности Советского Союза не представляет собой прямого интереса Великобританскому правительству, как, например, сохранение неприкосновенности Франции и некоторых других западноевропейских стран.

В данное время совершенно исключена возможность такого соглашения о мире, что касается Великобританского правительства. Тем не менее, безопасность Восточной Европы - поскольку таковая безопасность вообще существует - зависит в конечном счете от продолжения сопротивления со стороны Великобритании на западе и от сохранения британского владычества на морях. Пока эти факторы сохраняют свою силу, создание Германией большого фронта на Востоке представляло бы собой, по крайней мере, рискованную операцию, далеко более опасную, чем это было бы по окончании военных действий на Западе.

Недавние события войны и кажущееся решение Гитлера отложить попытку вторжения в Англию увеличили, по мнению Великобританского правительства, вероятие германского выступления на Востоке, и, по имеющимся у него сведениям, этот взгляд подтверждается со стороны большого числа независимых источников в других странах, особенно в самой Германии.

Предполагая, что Гитлер ныне намеревается вести войну, простирающуюся на несколько лет, какого мнения я придерживаюсь и которое подтверждается всеми имеющимися у нас сведениями, включая выступления самих руководителей Германии, он должен - как он сам заявил - обеспечить себе поставку достаточного количества продовольствия и сырья из другого источника, нежели те, которые теперь находятся в его распоряжении. Если ему не удастся добиться преобладания на морях - а это едва ли будет для него достижимо, - он сможет получить эти материалы в количестве мало-мальски соразмерном с его потребностями лишь от Советского Союза или через Советский Союз.

Таким образом, казалось бы, что развитие событий в Восточной Европе могло бы происходить по одному из двух вариантов. Другими словами, Гитлер мог бы покрыть свои потребности двояким образом: или путем соглашения с Советским Союзом, или же, если он не сможет заручиться заключением и выполнением такого соглашения, то путем применения силы попытаться захватить то, в чем он нуждается.

Что касается первого варианта, то мне придется лишь заметить, что Великобританское правительство было бы, очевидно, поставлено перед необходимостью усилить свою блокаду везде, где это представится возможным.

При втором варианте у нас был бы обоюдный интерес, ибо Великобритания уже противопоставляет свою силу силе Гитлера. В этом случае Великобританское правительство, исходя из своих собственных интересов, стремилось бы по мере сил оказать содействие с тем, чтобы помешать Гитлеру в достижении его цели, и в откладывании, таким образом, окончательной победы союзников. Мы приложили бы потому все старания, чтобы оказать содействие Советскому Союзу в его борьбе, причем помощь давалась бы нами в экономическом смысле или другим практическим способом, например, координированной воздушной деятельностью. \96\

Возможно, что Советское правительство считает положение все еще недостаточно установившимся и лишающим его возможности прийти к решению. Судя, однако, по множеству указаний, которые мы получили из источников обычно достоверных, подобный захват силой источников снабжения на Востоке не является вовсе гипотезой, но, наоборот, составляет часть составленного Германией плана кампании на весну этого года.

Великобританское правительство, по крайней мере, рассматривает эту случайность как настолько вероятную, чтобы истребовать с его стороны самого тщательного обсуждения и исследования различных путей действия, которые могут понадобиться и которые, следовательно, могут оказать влияние на его будущие планы и распоряжения.

Если бы Советский Союз предполагал принять первый вариант и тем самым составил бы источник снабжения Германии до предела своих возможностей и на остальную часть войны, то Великобританскому правительству пришлось бы явно основать свою политику на этом соображении.

Если же, наоборот, Советский Союз имеет намерение оказать сопротивление такому требованию или равнозначащему требованию на уступку такой территории, с которой можно было бы собрать требуемые запасы, то Великобританское правительство, конечно, могло бы пожелать остановиться на политике совершенно другого характера и предложить Соединенным Штатам избрать политику, следующую в том же направлении, как его собственная политика.

У меня нет мысли задать Вашему Превосходительству вопрос о намерениях Советского правительства, ибо я вполне сознаю, с какими трудностями мог бы быть связан ответ на вопрос такового рода. Но у меня есть желание спросить, в свете изложенных выше соображений, заинтересовано ли ныне Советское правительство в проведении в жизнь немедленного улучшения его политических и экономических отношений с Великобританским правительством, или же, наоборот, Советское правительство удовлетворится тем, чтобы эти отношения сохранили свой теперешний вполне отрицательный характер вплоть до окончания войны.

Если ответ на первую часть вопроса является удовлетворительным, то, по моему мнению, не приходится терять времени с тем, чтобы такое улучшение послужило на пользу той или другой стороне. Если с другой стороны ответ на вторую часть вопроса утвердительный, то я с очень глубоким сожалением счел бы себя вынужденным примириться с тем фактом, что будущая политика Великобританского правительства должна быть построена на этой основе, что касается как военного, так и послевоенного периода.

АВП РФ. Ф.07. Оп.2. П.9. Д.20. Лл.34-36.

Контакты