Боевые действия Красной Армии в ВОВ.

Документы
Просмотров: 5581
Печать

Сегодня в 12 часов 30 минут я пришел к Вайцзеккеру (Риббентроп в Берлине отсутствует) и сделал ему от своего имени следующее заявление: я не могу объяснить, почему в Германии не допущено опубликование официального советского сообщения от 3 марта, в котором излагается позиция СССР по поводу Болгарии и которое опубликовано во всей иностранной печати. Я, вместе с тем, должен заявить протест против грубого выступления начальника отдела печати Шмидта на пресс-конференции 5 марта с угрозами, как всем стало ясно, по адресу корреспондентов ТАСС, которые, естественно, не могли делать секрета от других корреспондентов относительно содержания указанного советского официального сообщения.

Затем, отвечая на вопросы Вайцзеккера, я разъяснил, что корреспонденты ТАСС Лавров и Кудрявцев до начала пресс-конференции 4 марта отвечали на вопросы иностранных корреспондентов по поводу советского сообщения и уточняли по имеющемуся у них тексту отдельные места этого сообщения, я добавил, что корреспонденты ТАСС не распространяли это сообщение, так как имели лишь один экземпляр текста.

Затем я привел Вайцзеккеру заявление, сделанное Шмидтом на прессконференции по поводу распространения советского сообщения о Болгарии. Я добавил, что Шмидт сделал заявление без того, чтобы спросить наших корреспондентов, как действительно обстояло дело, а также не переговорив с кем-нибудь из ответственных сотрудников нашего посольства. Я сказал также, что заявление Шмидт сделал повышенным тоном и в грубой форме. \733\ Вайцзеккер ответил, что распространять какое-либо сообщение означает не только то, что его раздавали в письменном виде, но распространением также называется и устная передача сообщения. Вообще же пресс-конференция созывается для того, чтобы там делать заявления от имени Германского правительства, или отвечать на вопросы, а не для того, чтобы иностранные корреспонденты распространяли там сообщения своей страны. Поэтому Вайцзеккер считает, что Шмидт поступил правильно. Таким образом, он, Вайцзеккер, не может принять мой протест. Когда я спросил Вайцзеккера, что это и является ответом на заявленный мною протест, Вайцзеккер сказал, что так как он сам на пресс-конференции не присутствовал, он должен поговорить об этом со Шмидтом, который сейчас уехал в Рим и вернется в конце следующей недели. Таким образом, данный им сегодня ответ следует считать временным. Я сказал, что мне не совсем понятен ответ Вайцзеккера: сначала намерен переговорить со Шмидтом, а потом уже дать ответ. Я спросил Вайцзеккера, правильно ли поступил Шмидт, делая свое заявление, не переговорив и не проверив дело с корреспондентами ТАСС, по адресу которых он делал свое заявление. Вайцзеккер ответил, что Шмидт как руководитель конференции вправе сразу же делать какие-либо заявления по поводу того, что происходит на конференции.

Затем Вайцзеккер стал говорить о том, что, по его мнению, я неправильно информирован и что Шмидт не мог бы сделать подобного заявления, если бы дело происходило так, как я его описал. Я выразил сожаление, что Вайцзеккер делает свое заключение, не ознакомившись с этим вопросом и не переговорив со Шмидтом, в то время как я больше занимался этим делом и достаточно информирован. Я добавил, что хочу привести Вайцзеккеру одну деталь, а именно, что на следующий день сотрудник отдела печати МИД Штаудахер вызывал к себе 2 секретаря Полномочного представительства Смирнова и сказал ему, что Шмидт, возможно, и не сделал бы этого заявления, если бы он переговорил с ним (Смирновым) и попросил бы его дать соответствующее указание корреспондентам ТАСС, но он (Шмидт) не мог поговорить со Смирновым, так как недостаточно хорошо знаком с ним. Штаудахер добавил также, что следует иметь в виду, что по крайней мере 85% иностранных корреспондентов, находящихся в Берлине, настроены дружественно по отношению к Германии. Этим он хотел объяснить, откуда Шмидт узнал о происшедшем. Тогда Вайцзеккер резюмировал свой ответ следующим образом: я (Деканозов) в своем протесте основываюсь на сообщении корреспондентов ТАСС, он (Вайцзеккер), отвечая мне, должен опираться на то, что скажет ему Шмидт, поэтому Вайцзеккер должен переговорить с ним. Однако того, что, по моему сообщению, позволили себе на конференции корреспонденты ТАСС, уже достаточно для того, чтобы мой протест считать недостаточно обоснованным. В ближайшее время будет дан ответ, так как сегодняшний следует считать временным.

Я напомнил, что Вайцзеккер не ответил на мое первое замечание по поводу того, что советское сообщение не было допущено к опубликованию в Германии, Вайцзеккер сделал удивленное лицо и спросил: "Разве это сообщение не было опубликовано в германской прессе?" Я сказал, что мне не понятен ответ Вайцзеккера, и добавил, что я говорю о сообщении Советского правительства от 3 марта по поводу Болгарии. Вайцзеккер ответил, что он знаком с этим сообщением, но он не помнит, читал ли он его в германской прессе, или где-нибудь в другом месте. Вайцзеккер сказал, что он проверит, действительно ли это сообщение в германской прессе не было опубликовано. \734\

На этом беседа закончилась.

Беседа продолжалась 1 час 10 минут.

Присутствовал и произвел запись т.Богданов.

Полпред СССР в Германии В.Деканозов

АВП РФ. Ф.082. Oп.24. П. 105. Д.6. Лл. 177-180. Машинопись, заверенная копия. Указана рассылка.

Контакты