Боевые действия Красной Армии в ВОВ.

Документы
Просмотров: 2065
Печать

Немедленно

Могу сообщить дополнительные подробности об истории с опубликованием английских предложений 22 октября, собранные мной вчера и сегодня. Дело, как я и предполагал, началось с того, что с момента, когда стало известно о намерении т.Молотова ехать в Берлин (то есть с 10 ноября), Галифакс почувствовал себя в опасности. Первая реакция политических кругов на сообщение о предстоящей поездке тов.Молотова была примерно такая: "Вот до чего довел Галифакс. Он не только не сумел оторвать СССР от Германии, но наоборот, всей своей линией поведения только способствовал их дальнейшему сближению". Тогда же "Нью кроникл" и "Дейли геральд" пустили сообщение, будто бы Галифакс через две недели уходит в отставку: Брит[анское]пра[вительство] немедленно опубликовало опровержение, но усиленные разговоры о близкой отставке Галифакса в политических кругах продолжались. Это заставило Галифакса перейти в атаку, то есть изобразить дело так, что он, мол, делает для сближения с СССР все возможное, да вот Сов[етское] пра[вительство] не отвечает взаимностью (ясный намек на это имеется, между прочим, в сообщении дипкора вчерашнего "Санди таймc", близко стоящего к Форин-офис. Поэтому с утра 12 ноября чиновники Форин-офис (особенно из отдела прессы) стали "не для печати" рассказывать на ушко дипломатическим корреспондентам важнейших английских газет подробности о предложениях 22 октября о том, что Криппс не мог передать \397\ их тов.Молотову, а передал тов.Вышинскому и что т.Молотов уехал в Берлин, не дав ответа на английские предложения. Хотя все эти сведения в английской печати не появлялись, но, несомненно, имели свой политический эффект: редакции газет (даже таких, которые давно уже требуют отставки Галифакса) сразу прекратили нападки на министра иностранных дел и перестали говорить о его предстоящем уходе. Затем отдел печати стал шепотком рассказывать о предложениях 22 октября и некоторым иностранным, в частности, американским корреспондентам. Проверил еще раз и могу с полной категоричностью заявить, что американский корреспондент, впервые опубликовавший сущность английских предложений, получил о них информацию от чиновников Форин-офис 13 вечером и 14 утром. Две его телеграммы на эту тему были пропущены английской цензурой, то есть опять-таки Форин-офис (по вопросам дипломатическим цензура руководствуется указаниями Форинофис). Если бы в намерения Британского правительства действительно не входило опубликование предложений 22 октября, оно легко могло бы это предупредить, не пропустив названные телеграммы через цензуру. Вероятно, то же самое случилось и с представителем "Домей", но это я с точностью не знаю. А 15 около 5 часов дня сообщение о сущности предложений было сделано уже официально отделом печати Форин-офис на конференции английских и иностранных журналистов. Вечером в тот же день о предложениях было объявлено по лондонскому радио. В основе все это диктовалось стремлением Галифакса спасти свою шкуру. Но тут есть одно привходящее обстоятельство. Заведующий Северным департаментом Кольер с начала войны стал заклятым врагом СССР. Помощник его Маклин Вам хорошо известен по Москве, где он был в свое время 2 секретарем посольства. Оба они делают все возможное для того, чтобы саботировать улучшение англо-советских отношений. Галифакс им в этом покровительствует или в лучшем случае не мешает. В сущности, в чисто защитных целях Галифаксу не было надобности распубликовать содержание английских предложений по радио. Для этого было достаточно кампании "нашептывания" в журналистских и политических кругах. Кольер, однако, предложил широкое распубликование, несомненно, рассчитывая, что подобный акт сорвет возможность дальнейших переговоров с СССР. При этом он напомнил Галифаксу, как 21 мая ТАСС опубликовало коммюнике по ходу англо-советских торговых переговоров, в которое, между прочим, была включена нота, которую я вручил министру иностранных дел только 22 мая. Галифакс тогда был очень раздражен этим афронтом и до сих пор не забыл обиды. Предложение Кольера пало на благородную почву: Галифакс решил взять реванш за 21 мая, и в результате английские предложения были переданы по радио. А для того, чтобы замести следы, Форин-офис попыталось свалить ответственность за распубликование на советское полпредство в Лондоне, которое, как я уже сообщал в своей 134932, не имело к этому ни малейшего отношения. Криппс прислал в Лондон телеграмму, в которой высказывает большое беспокойство по поводу эффекта, который будет иметь на Сов[етское] пра[вительство] факт распубликования... Должно быть, именно поэтому вчера и сегодня газеты (в частности "Тайме", "Дейли телеграф", "Манчестер гардиан" и другие) пишут, что предложения 22 октября по-прежнему остаются в силе, что Брит[анское] пра[вительство] готово продолжить переговоры и ждет только ответа Сов[етского] пра[вительства] на свои предложения. Каково бы, однако, ни было Ваше решение по вопросу о дальнейших переговорах, я полагаю, что на английскую ноту от 16 ноября \398\ нам следовало бы тоже ответить нотой, проект которой я охотно Вам пришлю, если в принципе Вы согласитесь с моим предложением.

Майский

АВП РФ. Ф.059. Оп. 1. П.325. Д.2237. Лл. 137-141. Машинопись, заверенная копия.

Контакты