Боевые действия Красной Армии в ВОВ.

Документы
Просмотров: 2106
Печать

Глубокоуважаемый господин Сталин!

Более года тому назад Вашею волею и волею фюрера были пересмотрены взаимоотношения между Германией и Советским Союзом и поставлены на совершенно новую основу. Я думаю, что решимость достичь соглашения между нашими двумя странам, возникшая благодаря сознанию, что жизненные пространства наших народов соприкасаются без необходимости сталкиваться, и поведшая затем к разграничению обоюдных сфер интересов и к заключению германо-советских договоров о ненападении и дружбе, оказалась полезной для обеих сторон 1. Я убежден в том, что последовательное продолжение такой добрососедской политики и дальнейшее углубление политического и экономического сотрудничества также и в будущем будут иметь все более благотворные последствия для обоих великих народов. Германия, во всяком случае, к этому готова и полна решимости.

Мне кажется, что при такой целеустановке непосредственный контакт между ответственными лицами обеих стран имеет особое значение. Я даже думаю, что такого рода личный контакт, выходящий за рамки обычных дипломатических отношений, при авторитарных режимах, как наши, является время от времени неизбежным. Поэтому я хотел бы сегодня ретроспективно вкратце остановиться на том, что произошло со времени моего последнего приезда в Москву и, учитывая историческое значение этих происшествий, дать Вам в связи с обменом мнений, состоявшимся между нами в прошлом году, обзор политики, которую проводила Германия в течение этого отрезка времени.

То обстоятельство, что Англия, верная издавна преследуемой ею политике, построила всю свою военную стратегию в надежде на расширение войны, было осознано нами еще по окончании польской кампании и подтверждено известиями, накоплявшимися в течение зимы. Предпринятые в течение 1939 года попытки привлечь Советский Союз в военную коалицию против Германии уже ранее указывали в этом направлении. Они были расстроены заключением германо-советского соглашения. Впоследствии позиция Англии и Франции по отношении к советско-финскому конфликту лежала в той же плоскости. \306\

Весной 1940 года эти тайные намерения обнаружили явно. Это было началом активной фазы английской политики, направленной к распространению войны на другие народы Европы. Первым объектом после окончания советско-финской войны была избрана Норвегия. Занятием Нарьина и других опорных пунктов в Норвегии преследовалась цель отрезать Германию от подвоза руды и, помимо этого, создать в Скандинавии новый фронт для оттягивания сил. Только своевременно принятым германским руководством мерам и быстрым ударам наших войск, выгнавших англичан и французов из Норвегии, следует приписать, что вся Скандинавия не превратилась в театр военных действий.

Несколько недель спустя эта англо-французская игра должна была повториться в Голландии и Бельгии. И здесь Германии, благодаря решающим победам ее армий удалось в последний час предотвратить удар, который англо-французские армии намеревались произвести против Рурской области и о котором мы незадолго до этого получили сведения. Даже во Франции, называемой "шпагой Англии на континенте", большинству французов теперь стало ясно, что их страна в конечном счете должна была истечь кровью только в качестве жертвы этой традиционной английской человеколюбивой политики. Что же касается современных властителей Англии, объявивших Германии войну и этим ввергнувших британский народ в несчастье, то они в конце концов сами оказались бессильными скрыть свою традиционную британскую политику и вытекающее из нее неуважение своих собственных союзников. Когда судьба обратилась против них самих, отпали все их лицемерные уверения. С чисто английским цинизмом они вероломно изменили своим друзьям. Более того, чтобы спасти самих себя, они срамили своих бывших союзников, а затем даже открыто выступили против них с оружием в руках. Названия, как Андалскес, Дюнкирхен, Оран, Дакар, являются – мне кажется – достаточными, чтобы разъяснить миру ценность английской дружбы. Но и мы, немцы, при этом обогатились опытом, а именно, что англичане не только бессовестные политики, но и плохие солдаты. Наши войска громили англичан везде, где последние вступали с ними в бой. Германский солдат всюду показал свое превосходство.

Своею дальнейшей целью расширения войны англичане избрали Балканский полуостров. Согласно полученным нами сведениям здесь в течение года неоднократно разрабатывались всевозможные планы и в одном случае был уже дан приказ к их исполнению. То обстоятельство, что эти планы не были своевременно претворены в действительность, объясняется – как мы теперь знаем – исключительно совершенно непонятным дилетантизмом и поразительным несогласием как политического, так и военного руководства Англии и Франции.

Противники Германии старались скрыть перед светом свои мероприятия, направленные к расширению войны, и пытались изобразить наше изобличение этих английских методов расширения войны как продукт германской пропаганды. Однако судьба привела к тому, что молниеносно продвигающимся вперед германским войскам на разных театрах войны попали в руки документы неоценимого значения. Как известно, таким путем удалось добыть секретный политический архив французского генерального штаба, подготовленный к отправке, и этим заполучить неопровержимые доказательства правильности наших сведений о намерениях противника и сделанных нами из них выводов. Часть этих документов – как Вам известно – уже была опубликована в прессе, дальнейший чрезвычайно обширный материал в данный момент еще переводится и рассматривается. В случае надобности он будет опубликован в \307\ виде белой книги. С действительно убийственной силой доказательств там будет разоблачен фон английской военной политики. Вы поймете, что нам доставляет удовлетворение открыть миру глаза на беспримерную неспособность и на прямо-таки преступное легкомыслие, с которым современные английские властители, объявив Германии войну, ввергли в несчастье не только свой собственный народ, но и другие народы Европы. Но то, что господа с Темзы, помимо всего этого, не побоялись бы напасть на совершенно непричастные нации только потому, что они, невзирая на английские представления и даже угрозы, продолжали свою естественную торговлю с Германией, доказано находящимися в нашем распоряжении документами. Например, советский нефтяной центр в Баку и нефтепорт в Батуми, несомненно, уже в этом году сделались бы жертвой британских покушений, если бы разгром Франции и изгнание английской армии из Европы не сломили бы английский дух нападения как таковой и не положили бы внезапный конец всем этим махинациям.

Невзирая на все, фюрер в сознании полнейшей бессмысленности продолжения этой войны 19 июля еще раз предложил Англии мир. После того как это последнее предложение было отвергнуто, Германия теперь полна решимости вести войну против Англии и ее империи до тех пор, пока Британия не будет окончательно сломлена. В настоящий момент происходит эта последняя стадия борьбы, которая будет прервана лишь тогда, когда будет достигнуто военное уничтожение противника или же когда путем устранения его сил, ответственных за войну, будет создана гарантия подлинного соглашения. Когда наступит этот момент, не является решающим. Ибо не подлежит сомнению, что война как таковая так или иначе нами уже выиграна. Когда Англия под тяжестью наших ударов признает свой окончательный разгром, является теперь только еще вопросом времени.

Для держав "оси" обеспечение военно-стратегического положения в Европе, а также их политическо-дипломатической позиции в мире являлось после победы над Францией само собой разумеющимся требованием предосторожности для того, чтобы в этой последней фазе войны предупредить все шахматные ходы Англии, которые последняя, может быть, еще постарается сделать, чтобы выйти из своего отчаянного положения. К этому еще прибавилась необходимость обеспечения предпосылок для поддержания экономической жизни Германии. Немедленно по окончании военных действий на Западе Германия и Италия приступили к этой задаче, которую они в настоящий момент выполняют в больших чертах. В связи с этим следует упомянуть совершенно новую задачу, стоявшую перед Германией в отношении обеспечения ее позиций на побережье Норвегии от Скагеррака до Киркинеса. Поэтому Германия заключила с Швецией и Финляндией некоторые чисто технические соглашения, о которых я уже осведомил Вас в полном объеме через посредство германского посольства. Эти соглашения предназначены исключительно для того, чтобы облегчить перевозку сухим путем подкреплений в находящиеся на северном побережье города (Нарвик и Киркенес), отправляя их через территорию этих стран.

В том же самом направлении лежит политика, которую мы недавно проводили по отношению к венгерско-румынскому спору. Гарантия, данная нами Румынии, возникла исключительно вследствие необходимости предохранить эту с точки зрения снабжения Германии нефтью и зерном особо важную область \308\ Румынии против всяких помех от войны, саботажа и т.д. как изнутри, так и в виде покушений извне. Враждебная Германии пресса в свое время пыталась дать этой гарантии, предоставленной державами "оси" Румынии, толкование, тенденция которого была слишком очевидна. В действительности дело обстояло так, что в конце августа – как нам стало известно – под влиянием агитации английских агентов, общеизвестных нарушителей спокойствия на Балканах, отношения между Румынией и Венгрией настолько обострились, что непосредственно предстояло возникновение войны и даже уже происходили столкновения в воздухе. Было ясно, что мир на Балканах может быть спасен только путем быстрейшего дипломатического вмешательства. Времени для каких-либо переговоров или консультаций не оставалось. В военном отношении положение вещей зашло уже слишком далеко. Это привело к совершенно импровизированной встрече в Вене и в течение 24 часов к третейскому решению. Поэтому излишне подчеркивать, что появившаяся в свое время во враждебной Германии прессе тенденция истолковать этот германоитальянский акт как шаг, преднамеренно направленный против Советского Союза, шла по совершенно ложному пути и была продиктована исключительно стремлением испортить отношения между "осью" и Советским Союзом.

Также и германская военная миссия с принадлежащими к ней учебными формациями германской армии, посланная на днях по просьбе румын в их страну и снова давшая врагам повод строить прозрачные комбинации, имеет целью, кроме обучения румынской армии, в то же время обеспечить германские интересы, обусловленные тесным переплетением германского хозяйства с хозяйствами этих областей. В случае, если Англия, – как то вытекает из некоторых сообщений, – действительно намеревается предпринять что-либо, например, против нефтерайонов Румынии, то мы уже теперь позаботились о том, чтобы такого рода английские попытки покушений извне или саботажа изнутри получили соответствующий ответ. В связи с накопившимися за последние дни в прессе совершенно ложными и тенденциозными сообщениями я несколько дней тому назад информировал Вашего посла, господина Шкварцева, о настоящих мотивах наших шагов и о действительно предпринятых нами мерах.

В связи с попытками саботажа со стороны англичан поднятый вашим Правительством вопрос об изменении действующего на Дунае режима имеет также определенное значение. Я позволяю себе сообщить Вам, что в согласии с Итальянским правительством мы в ближайшие дни представим предложения, принимающие во внимание Ваши соответственные пожелания.

После проведения этих мер по обеспечению позиции "оси" в Европе главный интерес Германского и Итальянского правительства был за последнее время направлен к тому, чтобы предотвратить распространение войны за пределы Европы и превращение ее в мировой пожар. Ибо, чем более исчезала надежда англичан найти б Европе вспомогательные народы, тем упорнее становились усилия Английского правительства способствовать главным образом тем кругам, которые в заокеанских демократиях работают в пользу вступления в войну на стороне Англии против Германии и Италии. Этому противостояли интересы народов, которые в той же степени, как мы, в отличие от окоченевших плутократических демократий были преисполнены желанием произвести переустройство вещей в мире и которые так же, как и мы, усматривали в дальнейшем распространении европейской войны и превращении ее в мировой пожар угрозу своим интересам. Эта предпосылка в первую \309\ очередь относилась к Японии. Поэтому я по поручению фюрера уже несколько времени тому назад командировал в Токио для неофициальной рекогносцировки эмиссара с целью установить, могут ли общие интересы найти выражение в форме пакта, направленного против дальнейшего распространения войны на другие народы. Возникший в связи с этим обмен мнениями очень быстро привел к полному принципиальному согласию во взглядах между Берлином, Римом и Токио относительно того, что в интересах скорого восстановления мира следует препятствовать дальнейшему распространению войны и что военный союз этих трех держав явится наилучшим ответом на военную травлю, производимую интернациональной шайкой, связанной своими интересами. Таким образом, невзирая на все британские интриги, неожиданно быстро состоялось заключение Берлинского договора, о котором я смог поставить Вас в известность через посредство посольства, как только в день до подписания было достигнуто окончательное согласие. Я думаю, что заключение этого договора ускорит разгром современных английских властителей, которые единственно еще противодействуют восстановлению мира, и этим послужит интересам всех народов.

Что же касается отношения трех участников этого союза к Советскому Союзу, то я должен заранее заметить, что с самого начала обмена мнениями все три державы в одинаковой мере придерживались взгляда, что этот пакт никоим образом не направлен против Советского Союза, но что, напротив, дружественные отношения трех держав и их договоры с Советским Союзом совершенно не затрагиваются этим соглашением. Эта установка затем нашла также свое формальное выражение в тексте Берлинского пакта. Что касается Германии, то заключение этого пакта является логическим последствием давнишней внешнеполитической концепции Германского правительства, в силу которой германо-советское и германо-японское дружественное сотрудничество могут существовать рядом без взаимной помехи. Помимо сего, добрососедские отношения между Германией и Советским Союзом, а также добрососедские отношения между Советским Союзом и Японией вместе с дружбой между державами "оси" и Японией являются данными элементами естественного положения вещей, которое при умном руководстве может иметь самые выгодные последствия для всех участвующих держав. Вы вспомните, что в свое время при моем первом приезде в Москву я развивал перед Вами со всей откровенностью аналогичные мысли и предлагал наши добрые услуги для устранения тогда еще существовавших советско-японских противоречий. С тех пор я старался действовать в этом направлении и я стал бы приветствовать, если бы тенденция к соглашению с Советским Союзом, все сильнее проявляющаяся также и в Японии, привела к цели.

Резюмируя вышеизложенное, я хотел бы сказать, что также и по мнению фюрера историческая задача четырех держав в лице Советского Союза, Италии, Японии и Германии, по-видимому, состоит в том, чтобы устроить свою политику на долгий срок и путем разграничения своих интересов в масштабе столетий направить будущее развитие своих народов на правильные пути.

Для того, чтобы глубже выяснить такие решающие для будущности наших народов вопросы и чтобы подвергнуть их обсуждению в более конкретной форме, мы приветствовали бы, если бы господин Молотов соизволил в ближайшее время навестить нас в Берлине. От имени Германского правительства я имею честь сердечно его пригласить. После моего двукратного посещения Москвы мне и лично доставило бы особенное удовольствие повидать \310\ господина Молотова раз в Берлине. Его приезд дал бы фюреру возможность, изложить господину Молотову лично свои мысли о дальнейшем устройстве отношений между нашими двумя странами. После своего возвращения господин Молотов смог бы в объемлющей форме доложить Вам о целях и намерениях фюрера. Если при этом, как я смею думать и ожидать, выявится возможность дальнейшего развития нашей общей политики в смысле изложенного мною выше, то я почту за удовольствие вновь приехать в Москву, чтобы с Вами, глубокоуважаемый господин Сталин, продолжить обмен мнениями и иметь беседу, может быть, совместно с представителями Японии и Италии об основах политики, которая только может принести всем нам практическую пользу.

С наилучшим приветом преданный Вам Риббентроп

АП РФ. Ф.45. Оп. 1. Д.296. Лл.9-20. Перевод с немецкого языка с подлинника. Имеются пометы: "Получено В.Молотовым от Шуленбурга 17/Х-40 г." и "Мой архив. Ст[алин] Молотову". Подчеркивания в публикуемом тексте выполнены Сталиным и Молотовым.

Контакты