Боевые действия Красной Армии в ВОВ.

Документы
Просмотров: 2215
Печать

Внеочередная

1. Сегодня Черчилль пригласил меня к себе и, сказав, что еще не имел случая видеть меня после своего назначения премьером, заговорил о войне и связанных с ней вопросах. Он категорически и со всей решительностью опроверг слухи о возможности мирных переговоров. Если в Англии даже есть отдельные лица или группы, носящиеся с мыслью о гнилом компромиссе с Германией (я перед тем задал вопрос Черчиллю, нет ли в стране таких лиц и групп), то правительство и парламент по этому пути не пойдут. Правительство совершенно единодушно в решимости вести войну до конца. Судьба Парижа не может постигнуть Лондон. Лондон будет защищаться всеми средствами, имеющимися в распоряжении правительства и населения. И то же самое будет со всяким другим городом, со всякой другой местностью на Британских островах. Речь идет о жизни или смерти Англии и Британской империи. Не следует закрывать глаза: опасность очень велика. Чем кончится борьба с Германией, покажет будущее. Черчилль не хочет и не считает возможным, идя в бой, заранее хвастаться победой. Однако он во всяком случае может с полной определенностью сказать уже сейчас: Англия окажет Германии самое решительное сопротивление и задача Гитлера будет очень нелегка. Остальное доскажут события. Основная задача, которую ставит себе Британское правительство в настоящий момент, – это "выжить" в течение ближайших 3 месяцев. Там дальше видно будет, что делать и как поступать.

2. В ответ на мой вопрос, ожидает ли Черчилль германскую атаку в самом ближайшем будущем, премьер ответил, что пока затрудняется высказать определенное мнение. С одной стороны, логика положения, климатические условия и характер Гитлера как будто бы говорят за то, что атака должна последовать теперь же, но с другой стороны, трудность операции и серьезная возможность ее неудачи как будто бы должны диктовать Гитлеру известную сдержанность и осторожность. Черчилль не верит в то, что Англия может быть завоевана с воздуха, для вторжения же с моря у Германии не хватает флота. Под этим углом зрения судьба французского флота имеет большое значение, и Британское правительство прекрасно сознает данное обстоятельство. Но, хотя вопрос срока атак и для Черчилля еще не вполне ясен, он и все правительство действуют так, как если бы атака должна была состояться завтра. Премьер думает, что принятые меры Британским правительством (в том числе меры на случай газовой атаки, а также на случай одновременного нападения немцев в разных местах, с воздуха и с моря) весьма серьезны, но, конечно, только проверка на факте позволит сделать о них окончательное суждение. Впрочем, в отношении Ирландии, являющейся, несомненно, слабым в цепи британской защиты, Черчилль обнаружил какое-то странное легкомыслие. Он как бы вскользь бросил, что если бы немцы и высадили здесь десант, то это не имело бы большого значения. В Ирландии их легче будет бить, чем во Франции.

3. Черчилль интересовался событиями в Бессарабии и спрашивал, что это означает: возврат к империализму царских времен? Я разъяснил ему истинный смысл наших действий. Черчилль внимательно выслушал и затем с усмешкой сказал: "Может быть, Вы и правы. Но если Ваши действия даже \83\ продиктованы не старым царем, а новым советским империализмом, – что с того, у меня нет возражений". Потом Черчилль прибавил: "Должно быть, в Берлине не очень довольны Вашей экскурсией в Румынию?". Я ответил: настроение Берлина мне неизвестно, но что вообще в своей внешней политике СССР руководствуется своими принципами и своими интересами. Черчилль стал горячо доказывать, что если бы Англия оказалась разбитой, то Гитлер затем всю свою мощь обрушил бы на СССР. В связи с этим он рассказал следующую историю: 16 июня вечером, сразу же после отставки Рейно, Лаваль, окруженный несколькими другими политическими деятелями, сидел в ресторане в Бордо. За соседним столиком сидел известный американский журналист Никербокер. Лаваль пригласил Никербокера присоединиться к своей компании. Когда американец это сделал, Лаваль спросил Никербокера, что он думает о намерении правительства Петена начать переговоры о перемирии? Никербокер с горячностью ответил: если Франция еще будет продолжать борьбу, то в конечном счете с помощью Англии и США она восстановит свое положение в мире. Но если Франция сдастся сейчас на милость Германии, она навсегда погибла как великая страна. На это Лаваль возразил: "Вы плохо понимаете, что в настоящее время происходит. Гитлер ничего не имеет против Франции. Гитлер ненавидит большевиков, и он ждет лишь благоприятной обстановки для того, чтобы нанести им смертельный удар. А мы ему в этом поможем". Я выслушал Черчилля и ответил: "Можете быть уверены, СССР сумеет о себе позаботиться во всякое время и при всякой обстановке".

Дополнительно к № 7687. Когда вчера я вошел в кабинет Черчилля, он сразу же спросил меня, имею ли я какие-либо подробности о разговоре Криппса с товарищем Сталиным при вручении Криппсом письма Черчилля товарищу Сталину, а также о реакции товарища Сталина на это письмо. Криппс сообщил лишь о вручении и о том, что он имел при этом "дружественный разговор". Я попал в довольно затруднительное положение, так как ничего не знал ни о письме, ни о свидании Криппса с товарищем Сталиным, но как будто вышел из этого положения в общем благополучно.

Майский

АВП РФ. Ф.059. Оп.1. /7.325. Д.2235. Лл.87-92. Машинопись, заверенная копия.

Контакты