Боевые действия Красной Армии в ВОВ.

Документы
Просмотров: 2454
Печать
 

26 июня Председатель Совнаркома Союза ССР В.М.Молотов сделал следующее представление румынскому посланнику в Москве г-ну Давидеску <...>

27 июня румынский посланник г.Давидеску передал В.М.Молотову нижеследующий ответ Румынского правительства;

"Правительство СССР обратилось к Румынскому правительству с нотой, которая была вручена 26 июня в 10 часов вечера его превосходительством г-ном В.Молотовым, Председателем Совета Народных Комиссаров, народным комиссаром иностранных дел, г-ну Давидеску, посланнику Румынии в Москве.

Вдохновляемое тем же, что и Советское правительство, желанием видеть решенными мирными средствами все вопросы, которые могли бы вызвать разногласия между СССР и Румынией, Королевское правительство заявляет, что оно готово приступить немедленно, в самом широком смысле, к дружественному обсуждению с общего согласия всех предложений, исходящих от Советского правительства.

Соответственно Королевское правительство просит Советское правительство соблаговолить указать место и дату, которые оно желает фиксировать для этой цели.

Как только Румынское правительство получит ответ Советского правительства, оно назначит делегатов и надеется, что переговоры с представителями Советского правительства будут иметь результатом создание прочных отношений доброго согласия и дружбы между СССР и Румынией.

27 июня 1940 года"

На поставленный В.М.Молотовым вопрос, принимает ли Румынское правительство предложения Правительства СССР о немедленной передаче Советскому Союзу Бессарабии и северной части Буковины, г.Давидеску ответил, что Румынское правительство принимает эти предложения.

В связи с этим Председатель Совнаркома Союза ССР В.М.Молотов передал вчера г.Давидеску следующий ответ Советского правительства:

"Правительство СССР считает ответ Королевского румынского правительства от 27 июня неопределенным, ибо в его ответе не сказано прямо, что оно принимает предложения Советского правительства о немедленной передаче Советскому Союзу Бессарабии и северной части Буковины. Но так как румынский посланник в Москве г.Давидеску разъяснил, что упомянутый ответ Королевского румынского правительства означает его согласие на предложения Советского правительства, Правительство СССР, исходя из этого разъяснения г.Давидеску, предлагает:

1. В течение 4 дней, начиная с 2 часов дня по московскому времени 28 июня, очистить румынским войскам территорию Бессарабии и северной части Буковины.

2. Советским войскам за этот же период занять территорию Бессарабии и северной части Буковины. \68\

3. В течение 28 июня советским войскам занять пункты: Черновицы, Кишинев, Аккерман.

4. Королевскому правительству Румынии взять на себя ответственность за сохранность и недопущение порчи железных дорог, паровозного и вагонного парка, мостов, складов, аэродромов, промышленных предприятий, электростанций, телеграфа.

5. Назначить комиссию из представителей Советского правительства и Румынского правительства по два от каждой стороны для урегулирования спорных вопросов по эвакуации румынских войск и учреждений из Бессарабии и северной части Буковины.

Советское правительство настаивает, чтобы Королевское правительство Румынии дало ответ по вышеизложенным предложениям не позже 12 часов дня 28 июня.

27 июня 1940 года"

В 11 часов утра 28 июня г.Давидеску передал В.М.Молотову следующий ответ Румынского правительства на последнее заявление Советского правительства:

"Румынское правительство, для того чтобы иметь возможность избежать серьезных последствий, которые повлекли бы применение силы и открытие военных действий в этой части Европы, видит себя обязанным принять условия эвакуации, предусмотренные в советском ответе.

Румынское правительство желало бы, однако, чтобы срок, предусмотренный пунктами 1 и 2, был продлен, принимая во внимание, что эвакуацию территорий было бы крайне трудно осуществить в течение четырех дней вследствие дождей и наводнений, которые попортили пути сообщения.

Смешанная комиссия, учреждаемая в силу пункта 5, могла бы обсудить и решить этот вопрос. Имена румынских представителей в этой комиссии будут сообщены в течение дня.

28 июня 1940 года"

Таким образом, Румынское правительство приняло предложение Правительства СССР о немедленной передаче Советскому Союзу Бессарабии и северной части Буковины.

В.М. Молотов сообщил г. Давидеску, что представителями СССР в советско-румынскую комиссию для урегулирования спорных вопросов по эвакуации румынских войск и учреждений из Бессарабии и северной части Буковины назначаются генерал Козлов и генерал Бодин, которые готовы сегодня же приступить к работе в Одессе вместе с представителями Румынии. В.М.Молотов заявил также г.Давидеску, что советско-румынская комиссия в случае необходимости сможет обсудить вопрос об отсрочке выполнения на несколько часов пунктов 1 и 2 советских предложений от 27 июня.

Г-н Давидеску обещал немедленно сообщить Советскому правительству имена представителей Румынии в вышеуказанную советско-румынскую комиссию.

Ровно в 2 часа 28 июня советские войска начнут переход через румынскую границу для занятия городов: Черновицы, Кишинев и Аккерман. "Известия", 29 июня 1940 г. \69\

1. Изложенные Гитлером еще в 1925 г. на страницах "Майн Кампф" идеи об "обращении на Восток" и расширении немецкого жизненного пространства за счет Советского Союза неоднократно повторялись им как до прихода к власти, так и после, в том числе на первой встрече с генералами рейхсвера 3 февраля 1933 г. Однако в "ступенчатой программе" агрессии (как ее назвал немецкий историк А. Хилльгрубер) Гитлеру предстояло пройти ряд этапов до осуществления своего плана "разгрома большевизма", что и было последовательно осуществлено сначала в 1938 году (Австрия, Чехословакия, Мемель), затем в 1939 году (Польша), 1940 году (Дания, Норвегия, Голландия, Бельгия, Франция). Но даже в период действия советско-германского договора он неоднократно говорил о том, что "...его внешняя политика и в дальнейшем будет направлена к тому, чтобы разгромить большевизм" (свидетельство адъютанта Гитлера полковника Н. фон Белова). Обосновывая перед генералитетом 22 августа 1939 года заключение пакта "Молотов – Риббентроп", Гитлер заявил, что "...тем не менее позже разгромит СССР". Уже 17 октября 1939 года был отдан приказ о подготовке бывшей польской территории для "развертывания войск" (см. Halder-KTB, Bd. I, S.107). Непосредственно перед нападением на Францию Гитлер указал, что после этой операции вермахт должен быть готов "к большим операциям на Востоке".

2. Советские заказы в Германии производились на основе Хозяйственного соглашения от 11 февраля 1940 года, которое было заключено после обмена письмами между В.М.Молотовым и И. фон Риббентропом 28 сентября 1939 года о развитии экономических отношений между СССР и Германией. При заключении соглашения СССР придавал особое значение немецким поставкам промышленного оборудования и военных материалов, что еще со времени германо-советских зондажей 1939 года находилось в поле зрения И.В.Сталина. Последний ставил все возможные советскогерманские договоренности в прямую зависимость от согласия Германии на советские требования о поставках (см. записку И.В.Сталина от 8 июня 1939 года; АП РФ. Ф.45. Оп.1. Д.28. Л.26). Еще до момента согласия немецкой стороны на советские требования оборонные наркоматы были обязаны срочно составить "...список абсолютно необходимых станков и других видов оборудования, могущих быть заказанными по германскому кредиту. Учесть при этом оборудование турбостроительных и химических заводов" (решение Политбюро от 21 января 1939 г., п.137). 4 сентября 1939 года Политбюро направило в Германию авторитетные комиссии для определения возможных советских заказов. 4 октября немецкой стороне был представлен список советских военных заказов (более 500 наименований). В своих беседах с руководителем немецкой экономической делегации К.Риттером И.В.Сталин особенно подчеркивал значение немецких военных поставок (АП РФ. Ф.45. Оп.1. Д. 198. Лл.1-6).

В ходе выполнения соглашения от 11 февраля выяснилась значительная "асимметрия" взаимных поставок: в то время, как СССР немедля начал осуществление важных для воюющей Германии поставок нефти, зерна, цветных металлов и леса, осуществление немецких поставок откладывалось на более позднее время (из-за сложности процедуры заказов, бюрократических препятствий немецких ведомств, а затем – как результат прямого саботажа немецкой стороны). По этому вопросу велись интенсивные дипломатические переговоры, особенно перед новым Хозяйственным соглашением 1941 года. В результате к июню 1941 года СССР так и не получил значительной части оборудования, на которое рассчитывал.

3. Непосредственно вслед за подписанием 23 августа и 28 сентября 1939 года договоров с Германией Советский Союз обратился сперва к Эстонии (27 сентября), затем к Латвии (2 октября) и Литве (3 октября) с предложением о заключении договоров о взаимной помощи. Соответствующие пакты были подписаны с Эстонией 28 сентября, Латвией 5 октября и Литвой 10 октября 1939 года. Пакты предусматривали оказание взаимной помощи в случае "прямого нападения или угрозы нападения со стороны любой великой европейской державы", оказание помощи вооружением и \70\ военными материалами, а также создание военных, военно-морских и военновоздушных баз СССР с введением "строго ограниченного количества" советских вооруженных сил: в Эстонию – до 25 000, в Литву – до 20 000, в Латвию – до 25 000 человек. Стороны обязывались "не заключать каких-либо союзов или участвовать в коалициях, направленных против одной из Договаривающихся Сторон". Советско-литовский пакт предусматривал передачу Литве города Вильно (Вильнюс) и Виленской области. Одновременно в этот период были подписаны торговые соглашения, выгодные для трех прибалтийских республик.

В правительственных кругах этих республик не было никаких иллюзий о значении пактов. Там знали, что Германия не окажет никакой поддержки прогерманским политикам прибалтийских государств, в том числе и тем, кто прямо предлагал вмешательство Германии (например, переход Литвы под немецкий протекторат). Для Советского Союза пакты были формой включения Прибалтики в советскую сферу влияния. Первоначально с советской стороны соблюдались внешние атрибуты независимости партнеров по пактам; дипломатические представители поддерживали лишь минимум контактов со ставшими легальными коммунистическими партиями и пр. Однако с весны 1940 года обозначился переход к более определенным формам советского контроля. Сигналом для этого стало заявление Наркоминдела СССР от 30 мая 1940 года, в котором Литва обвинялась в несоблюдении пакта и недружественном отношении к советским военнослужащим.

4. Для контроля над выполнением правительствами Литвы, Латвии и Эстонии новых обязательств, принятых ими 14-16 июня 1940 года, Советское правительство направило в Литву заместителя наркома иностранных дел СССР В.Г.Деканозова, в Эстонию секретаря ЦК ВКП(б) А.А.Жданова, в Латвию – заместителя наркома иностранных дел СССР А.Я.Вышинского. В тесном контакте с руководством местных компартий они контролировали весь процесс политических преобразований, прошедших в июне и приведших к созданию советских республик и их вступлению в СССР.

5. На документе нет резолюции. Предложение Д.Г.Павлова не нашло отклика, т.к. в приказе НКО СССР от 17 августа 1940 года войска Литвы, Латвии и Эстонии были включены в состав Советских Вооруженных сил, однако "...после очистки от вражеских элементов". Вместе с тем при разработке мобплана "МП-41" командованию ПрибОВО было предложено – личный состав этих формирований в мобилизационные планы не посвящать. \71\

Контакты